Музыка из Автограда

Текст и музыка: Павел Мадуров
Фото: Павел МадуровАнтон Акимов
Над материалом работали: Екатерина ТолкачеваАнтон Акимов

МУЗЫКА

…До 30-ти лет я вообще ничего не помню, будто в тумане. Я только работал. А потом, когда музыка появилась, то стало проясняться.

Так получилось, что в 33 года у меня появилась губная гармошка. Я тогда работал в две смены на АВТОВАЗе, утром был дома один, было какое-то свободное время, было ощущение, что оно бессмысленно уходит. Интернет тогда появился, можно было что-то подсмотреть, спросить. Через какое-то время я даже уроки по скайпу брал, научился довольно неплохо, по местным меркам, на губной гармошке играть. Мой друг детства сходит с ума по блюзу, я начал ему подыгрывать.

Потом я стал играть с другими музыкантами. Купил гитару, синтезатор, всякие железки, стал ковыряться в аккордах, гармонии, структуре музыки.

Для меня рок-н-ролл без живых барабанов — не рок. А мы часто использовали драм-машинку. Я эту штуку сразу возненавидел. Нет ничего хуже — одинаковые ритмичные неестественные звуки… У меня возникла мысль использовать вместо стандартных барабанных звуков какие-то другие, индустриального происхождения.

Я на работе постоянно ходил через цеха АВТОВАЗа, и меня этот индустриальный гул и скрежет всегда завораживали. Эти ритмы от металлических транспортёров, сварочных аппаратов, штамповки, станков и ещё непонятно от чего…

В общем, я стал сам потихоньку записывать этот фон на сотовый телефон, на диктофоны, дома вычленять какие-то ритмические куски, на компьютере их как-то выстраивать. Потом под эти ритмические структуры что-то наигрывать, накладывать другие «полевые записи». Потом как-то само собой получилось, что в результате стали получаться какие-то коллажи, которые составили мой первый альбом — «Ветошь». Я его выложил в свободный доступ, ну и какой-то отклик у каких-то людей он вызвал. Ну а я стал этим дальше заниматься.

05_10629710_573465639424450_3467812044127287383_n

Некоторые мои записи вышли на сетевом лейбле Zenapolae, периодически с ними переписываюсь. Также общаюсь с другими музыкантами по всему миру. Почему-то они почти все играют чисто электронную музыку. Наверное, они не верят, что в основе моей музыки лежит не искусственный звук, а натуральный. Что-то из моей музыки есть в интернете, на bandcamp и soundcloud.

Мне случайно очень повезло с синтезатором, который я купил, когда играл рок. При определённых манипуляциях он начинает глючить, выдаёт звуки, которые получить каким-то другим образом просто невозможно. Я этим пользуюсь, дико интересный процесс.

Да, кстати. Дома я обычно ежедневно играю банальные гаммы и народную музыку. Просто для себя, для тренировки пальцев, для души. Я же профессионально музыке никогда не учился, но считаю, что кое-что просто необходимо постигнуть.

ГОРОД

Вообще я считаю, что живу в довольно своеобразном городе, и это накладывает отпечаток на мою «музыку».

Тольятти был построен в Советском Союзе. Есть, конечно, что-то от старого Ставрополя-на-Волге, из которого вырос Тольятти, но это уже в далеком прошлом. История Тольятти по сути начинается в 50-х годах двадцатого века: Волжская ГЭС, ВАЗ, химзаводы…

Сейчас Тольятти — это, в первую очередь, Автозаводский район, он же Автоград (название из СССР), он же Новый город (бытовое название). Это один из самых больших районов по численности населения в стране, и построен он был в 70-е годы как нечто футуристическое, город будущего. Очень большие пространства, широкие дороги. Уже тогда Тольятти планировался из расчета, что здесь будет жить много людей и будет много автотранспорта. Если бы у нас были реализованы в своё время некоторые замыслы (например, были при строительстве Нового города планы отказаться от перекрёстков, заменив их двухуровневыми развязками, были планы по постройке монорельсовой дороги), мы бы вообще жили без пробок.

И при всём при этом Автоград представляет собой огромный блочный спальный район. Однообразные дома (я как-то заблудился без света, бродя в квартале, в котором прожил 7 лет), ландшафт ничем не разбавлен, да и здесь просто некуда сходить. Забавно наблюдать, как на какую-нибудь масленицу десятки тысяч человек выходят на улицу и жмутся то в детском парке, то в парке Победы, и им буквально нечего делать. Или иногда люди жарят шашлыки перед многоквартирным домом, такой типа культурный отдых.

Кто-то ходит в лес и на Волгу. Правда, я не помню, когда я в Волге купался — уже в июне вода зелёная, потому что стоит в водохранилище перед ГЭС. Очень много людей спасается на даче. Эти дачи помогли некоторым в кризисные периоды, когда автозавод стоял и людям не выплачивали зарплату. Некоторые, даже не имея автомобиля, умудряются выращивать овощи и таскать их на горбу, или возить на маршрутках домой.

016_2014-09-20 10-38-14_#####

Если говорить об АВТОВАЗе, с которым в основном и ассоциируется Тольятти…

В лучшие времена на ВАЗе работало более ста тысяч человек при населении в семьсот тысяч. Сейчас — меньше пятидесяти тысяч, поговаривают, что эта цифра понизится до тридцати. Город очень сильно зависит от АВТОВАЗа, потому что вокруг него огромное количество компаний. Когда на ВАЗе «штормит», начинают в первую очередь останавливаться фирмы, которые производят автокомпоненты или другим образом завязаны с ВАЗом. А таких в городе очень много.

У довольно большого, на мой взгляд, процента вазовцев осталось сознание Советского Союза, далекое от той «капиталистической» действительности, что есть сейчас. Некоторых не интересует результат их труда, они считают, что государство обязано об АВТОВАЗе заботиться, как о госпредприятии.

Тому живой пример — недавняя петиция Президенту России о Национализации АВТОВАЗа, весьма фантасмагоричный документ. Завод принадлежит альянсу «Рено-Ниссан», президентом является иностранец, на заводе выпускаются автомобили под иностранными марками, а люди думают, что на дворе СССР…

Я на АВТОВАЗ попал на постоянную работу, когда мне было аж 26 лет. Я пытался и раньше, сразу после института, у меня было профильное образование, я учился с прицелом на конкретное место в конкретном отделе, но приём был закрыт, потом меня забрали в армию, и потом всё равно попасть туда было невозможно. Я устроился каким-то случайным образом, раза с шестого. Забавно, но вся молодежь, которую я знал там, устраивалась через родственников, по связям и т.д..

Просто прийти в отдел кадров и стать инженером, если у тебя есть образование — это было нереально. Это наглядно показывает, чем был автозавод в прошлом. Ну, такое, патриархальное сообщество больше, чем что-то современное…

Сейчас времена изменились, но очень много вазовцев ментально к этому не готовы. Но я думаю, что если бы не было этих изменений, автозавод бы давно утонул, примеров таких много по всей стране.

Это накладывает некий отпечаток. Если брать что-то оригинальное из тольяттинской музыки, это, как правило, что-то мрачное — «Хуго Уго» (тольяттинский Joy Division), «Небро» (очень мрачный хип-хоп).

Ещё, наверное, влияет то, что у города нет сформировавшихся культурных традиций. Сюда в конце 60-х приезжали люди со всей страны, но это были люди из деревень и мелких городов. Мои родители — оба с деревни, у жены — тоже. Какой-то культурный слой формируется, но так как процесс неуправляемый, то получается что-то эдакое…

Кстати, много молодежи уехало за последние десять лет. В начале нулевых, потом в кризис 2008-2009 годов, пару лет назад тоже много уехало. Есть, например, явление «тольяттинская драматургическая школа», её представители живут сейчас в Санкт-Петербурге. Я знаю десятка два человек, которые переехали в Подмосковье и, недавно, в Ижевск.

Я сам пару лет назад ездил кое-куда по приглашениям, но, к счастью, ситуация наладилась, и я остался здесь.

Оставить комментарий

Ваша почта не будет опубликована