Типичный баренцевоморский пейзаж

текст и фото: Антон Соколов

На шестой палубе качка почти не чувствуется. Шестая палуба — это где-то посередине корабля, на три палубы ниже ватерлинии. Будущий флагман индийского флота — авианосец «Викрамадитья» заходит в гавань Североморска.

Будь Североморск расположен на пару десятков широт южнее, украшать ему собой обложки путеводителей: узкая бухта с холмистыми берегами, дома, сбегающие к набережной, нависающие на отвесных скалах, прячущиеся промеж деревянных эспланад и густо насаженных деревьев.

sokolov_anton_severomorsk_20Поправка на Арктику вносит значительные коррективы в окружающий пейзаж. По холмистым берегам высятся антенны военных аэродромов. Обветренные громады многоэтажек лабиринтами стоят на скалах, покрытых названиями городов, откуда прибывали в Североморск матросы и офицеры. Деревья — исковерканные, чахлые, северные.

Улицы тоже изогнутые, единственная прямая – улица Сафонова, спускающаяся от Дома офицеров к порту. На этой улице сосредоточены почти все городские достопримечательности: музей, выставочный зал, бюсты героев, парк, основные бары и великолепная шашлычка, работающая по выходным в послеобеденное время. Два пластиковых стола почти все время заняты, а разъезжающихся под седоками стульев почти всегда не хватает. Несмотря на корабельный «сухой закон», под столами быстро скапливаются бутылки. Шашлык здесь готовят как для себя: куски большие и сочные. Как МиГи на палубу, резко опускаются на синюю пластиковую столешницу одноразовые стаканчики.

Парк, на самом деле, не совсем на Сафонова — чуть в сторону от нее. Песок, клумбы, разумеется, памятник Ленину, ни асфальта, ни плит – песок. У самого входа положено пять, может быть, шесть линий плитки. Местные чиновники и местные СМИ режут какие-то ленточки почти каждый наш сход. Улица Сгибнева, извиваясь, делит городской на три части. Улица Сафонова. Улица Сгибнева. Улица Сивко. Город Североморск. Вот такая незамысловатая магия имен собственных. С главной аллеи парка можно попасть на площадь Мужества – торпедный катер-«москит» на постаменте, за забором военная база и подводная лодка, подсвечиваемая изнутри вспышками сварки.

— Мужики, а где тут музей? – у мужиков перекур и обед.

— Да вот он, — рукой на ржавую субмарину. — Видишь, ремонтируем.

На военной базе ковыляют чайки, маленькие и большие, их гоняют собаки, здоровые кудлатые. Больших бездомных собак в Североморске много – толстые и вальяжные, они неторопливо перемещаются по улицам, запутанным, петляющим, дробящимся на две, на три. На поводках у североморцев, напротив, таксы, левретки, терьеры. У магазинов они сидят на привязи, без лая и свары – дисциплинировано, как, наверное, и положено собакам военных моряков.

Военных моряков, кстати, видно только у здания морвокзала, откуда они едут в Мурманск. Тем, что остаются на сходе здесь, форму рекомендуют не надевать. Тех, кто живет в Североморске, видно и без формы: во-первых, их маршруты не ограничиваются баром/гастрономом, во-вторых, ходят они преимущественно с женами или детьми, а не группами по трое-пятеро, ожидая, когда откроется ресторан.

В общепите, как и в окружающем пейзаже, поправка на Арктику – повсюду преимущественно рыбные блюда. С большим отрывом треска и палтус, которыми начиняют все, от пирожков до пиццы, не говоря уже про салаты, супы, горячее и, разумеется, суши. Несмотря ни на что, мерещащееся Средиземноморье проникает и сюда – никто никуда не торопится.

— Будьте добры, треску, вот эту.
— Кухню ждать придется.
— Хорошо. Сколько ждать?
— Долго, — разворачивается.
— Ну, сколько долго?
— Долго, — уходит; уже от стойки, — Час… Наверное, час.

Хочется сказать в ответ, что за час можно обойти весь Североморск. Но это, конечно, было бы неправдой — несмотря на кажущийся небольшой размер, город как воронка затягивает, превращается в зыбучие пески, искривляет время – что такое час для этого города?

sokolov_anton_severomorsk_05
sokolov_anton_severomorsk_09
sokolov_anton_severomorsk_03
sokolov_anton_severomorsk_11
sokolov_anton_severomorsk_12
sokolov_anton_severomorsk_13
sokolov_anton_severomorsk_18
sokolov_anton_severomorsk_01
sokolov_anton_severomorsk_08
sokolov_anton_severomorsk_04
sokolov_anton_severomorsk_19
sokolov_anton_severomorsk_06
sokolov_anton_severomorsk_02
sokolov_anton_severomorsk_16
sokolov_anton_severomorsk_07
sokolov_anton_severomorsk_14
Час – это на баркасе дойти от корабля до порта (плюс неизбежная суета на загрузке-выгрузке), отстоять очередь в первом банкомате, потом очередь в магазине (размен, напитки б/а, а, очень а), потом военторг (сувениры, подарки и т.д.), потом неторопливо до первого бара. Многие дальше уже и не идут. Зря.

Поднимаясь выше и выше в гору, видишь рассеянные по городу памятники милитаризму – ракета ПВО, орудийная башня, подводная лодка, торпедный катер, БТР и, наконец, застывший на изогнутой стеле над городом бомбардировщик. Поднявшись еще выше, на самый верх, попадаешь на городское кладбище. Мемориальные плиты уходят куда-то выше, кажется, что уходят прямо туда, где эти люди привыкли работать: большинство надгробий – экипажи военных самолетов. Списки погибших и стихи незатейливого, оттого пронзительного и точного, пафоса.

sokolov_anton_severomorsk_17Утром в Североморске тихо до звона в ушах – слышно только, как иногда глухо гудят высоко летящие самолеты. Шаркают метлами дворники – кладбище больше похоже на парк: дорожки, клумбы, декоративные кустарники. Проезжают редкие машины. Собака щелкает когтями по асфальту. Где-то далеко слышно, как на пришкольной площадке играют дети. Звонкий осенний воздух несет кисель утренних звуков с горы вниз — в порт, в залив, где клуши и моевки подхватывают его и несут дальше в Баренцево море, разбрасывая клочки по островам и маякам. Кольский залив здесь видно отовсюду, по крайней мере, так начинает казаться, когда в просветах между домами видно медленно идущие корветы и фрегаты. Прихотливая география украшает город: проходя через двор, можно запросто выйти на крышу почты или, скажем, банка, а свернув в арку многоэтажки, оказаться на огороженном сеткой краю скалы. Прямо за сеткой скалы мешаются с руинами какого-то завода, где стекла, те, что еще не побиты, дрожат от собачьего лая; дачами, над которыми тянется жидкое покрывало печного дыма; деревьями, что, как сгоревшие спички, горбятся вдоль узких серых карнизов; небом, низким, синим, проваливающимся в воду залива, тающим там как лед и расплывающимся в гавани мазутными пятнами.

sokolov_anton_severomorsk_15На последнем нашем сходе в Североморске праздник – День Невест. На ступенях Дома офицеров дефиле замужних женщин в свадебных платьях различной степени дикости: от «зебры» до «леопарда». На площади их ждет эскорт – почему-то байкеры. Пожилые мужчины в коже и шипах ретиво охраняют свои мотоциклы, не подпуская к ним зевак с фотоаппаратами.

— А у вас есть разрешение владельца на съемку? – один из байкеров громадится над изогнувшимся в невероятной позе мужичком с фотоаппаратом.

— Есть. Я из газеты, – сопит, замерев в неудобной позе, фотограф.

— А, ну тогда отлично, – байкер замирает, растянув рот в голливудской улыбке.

Кавалькада пеших и железноконных невест движется в сторону морского вокзала. На площадях и крупных перекрестках остановки и конкурсы – достаточно целомудренные, учитывая декольте и разрезы на платьях. Выбывшие из конкурсов невесты курят, сбившись в белые стайки. Голуби, не рискуя садиться на площадь, кружат над рогатыми касками, вязаными шапочками и розочками фаты. Кто-то кричит: «Горько!» Смех. Аплодисменты. Плачет не сумевший схватить голубя ребенок. В порту гудят баркасы.

В честь отхода из Североморска командир корабля приказал веселиться – из корабельных динамиков хрипло ревет, в девятый уже раз, «День победы» (в каком-то ином, не канонично лещенковском исполнении, кстати) . На верхней палубе полная иллюминация — светло, как и не темнело будто, пьяные счастливые моряки, инженеры, механики, электрики, пилоты, инструкторы, поварихи, руководители, переводчики бродят по «полётке», ищут, где бы сфотографироваться.

Отчаянное веселье не проникает только сюда – на шестую палубу, которая, хоть и на палубу выше ватерлинии, как оказалось, по-прежнему посередине корабля, а поэтому ни качка, ни что-либо еще здесь не чувствуется

Оставить комментарий

Ваша почта не будет опубликована