Почему здесь есть улица Менжинского и нет улицы Локалова?

текст и фото: Антон Соколов

Сквозь помехи в гостиничном телевизоре можно едва разобрать фильм — кэмероновский «Аватар». Помехи сильные и цвета почти не разобрать — на’ви и аватары скорее серо-голубые, а не синие. Сам город Гаврилов-Ям — синий. Также как Петербург — желтый, а Москва — красная.
Синий камень в окрестностях Гаврилов-Яма, которому, вероятно, поклонялись населявшие эту местность задолго до пришедших в X веке славян меря. Синий, почти черный лед на Которосли. Синие крыши деревянных домов. Синие сумерки, часов с четырех затягивающие узкие длинные улицы. Синие таблички: «ул. Есенина», «ул. Толбухина», «ул. Чапаева», «ул. Цветаевой».

OLYMPUS DIGITAL CAMERA
Мешанина писателей и военачальников внезапно обрывается — на двухэтажном здании детсада надпись «ул. Менжинского». Сначала думаешь, чудом сохранившийся реликт — вроде как на какой-нибудь из тысяч российских «Коммунистических» из-под краски вылезет, например, «Спасская» или, например, «Рождественская». Красные рыцари были людьми основательными и своих предшественников вырезали прямо с местом в истории, однако вот, пожалуйста, еще один детсад — «ул. Менжинского», магазин — «ул. Менжинского», жилой дом — «ул. Менжинского».
Параллельно Менжинского тянется Конституции. Столь же очевидная, сколь заманчивая метафора для острослова.

anton_sokolov_gavrilov_yam_02
anton_sokolov_gavrilov_yam_03
anton_sokolov_gavrilov_yam_04
На улице стоит несколько двухэтажных бараков, ровесников Вячеслава Рудольфовича, — красная табличка на лестнице, что-то про безопасное обращение с керогазом. На втором этаже живет художник Саша.
Не пугайся, он живет в жутких условиях, — Валерий Григорьевич Федотов — местный краевед, который рассказал про фино-угорское племя меря, поклонявшееся камням и деревьям, Нинин бор, где разбойничий атаман зарыл свои сокровища и про старика Федоровича, что мог управлять змеями, а однажды голыми руками убил напавшего на него волка, ведет меня в гости.

anton_sokolov_gavrilov_yam_05
anton_sokolov_gavrilov_yam_06
anton_sokolov_gavrilov_yam_07
anton_sokolov_gavrilov_yam_08
Художник почти с порога просит не снимать. Холсты, этюды, репродукции, альбомы, искрится в солнечных лучах висящая в воздухе пыль, окурки, пепельницы, самодельный магнитофон. Суровый быт. Саша выглядит как Христос на картинах Эль Греко — мученический стоицизм. Играем в шахматы. Выпиваем. Невыразимой красоты незаконченный «фламандский» натюрморт стоит на мольберте. Мне пора идти.
На перекрестке мы встречаемся с Егором. Малолетний хитрован обещает показать мне необычные места в городе. — Я здесь двенадцать лет живу! — гордость подростка маленького города — сам был таким же. Никаких особых достопримечательностей Егор мне так и не показал — все показанное им я уже успел посмотреть. В школе учит немецкий — на прощание вспоминает, как сказать до свидания. Весело кричит вдогонку: «Ауфидерзейн! Ауфидерзейн!»

anton_sokolov_gavrilov_yam_15

anton_sokolov_gavrilov_yam_09
OLYMPUS DIGITAL CAMERA
anton_sokolov_gavrilov_yam_13
anton_sokolov_gavrilov_yam_12
Глядя на карту Гаврилов-Яма, неминуемо удивляешься отсутствию улицы Локалова. Казалось бы, человек, которому город обязан своим существованием — идеальный символ царившей здесь вольницы: купец из крестьян, открывший мануфактуру, которая поставляла ткани, например, в пажеский корпус прямиком в имперскую столицу.
Чиновников здесь никогда не было! — краевед улыбается, — Все решал крестьянский сход. Вот, например, понадобилась школа — собрались, обсудили и написали в министерство просвещения. Так и получили школу трехлетку, потом пять лет, потом девять, потом торговое училище. Отлично жили.

anton_sokolov_gavrilov_yam_10
Валерий Григорьевич читает свои стихи. Грустный ямб удивительно резонирует с пейзажем за окном.
На берегу Которосли жутковатый железный ямщик Гаврила, давший городу название. Железные кони тянут повозку — здание музея. На его сайте можно посмотреть границы «страны ямщика» на картах гугл — почти сорок сел и деревень, выстроившихся вдоль дорог.

anton_sokolov_gavrilov_yam_14
anton_sokolov_gavrilov_yam_16
anton_sokolov_gavrilov_yam_17
anton_sokolov_gavrilov_yam_18

— Дядечка, а чего ты тут снимаешь? Тут же нет ничего… — покачиваясь, мужик обводит рукой белый от снега двор. На разбитом в кровь лице блуждает улыбка. — Дядечка, а дай я тебя сфотографирую!
Протягиваю ему камеру. Недолго выбираем место для съемки. Залезаю в сугроб. Кадрирует.
— Погодь-погодь, — круглые «о» сыплются как горох, — Ну, вот! Смотри! — протягивает мне камеру. — Теперь красиво, скажи?
Я соглашаюсь.

Оставить комментарий

Ваша почта не будет опубликована